Портал для родственников душевно больных людей

О том, что такое система психиатрической помощи.


Существование психических расстройств создает множество совершенно реальных социальных проблем, которые нужно так или иначе решать. Исследованием этих проблем и попытками их разрешить занимаются и социологи, и специалисты в области этики, и юристы, и психиатры. В нашей науке существует даже самостоятельное направление «социальная психиатрия». Что это такое, объясняют по-разному.

В общем, социальная психиатрия занимается вопросами, которые возникают по той причине, что в каждом городе и на каждой улице живут и здоровые люди, и больные. Они встречаются друг с другом, взаимодействуют самым разным образом, и болезнь влияет на их отношения, иногда почти незаметно, а иногда вполне ощутимо. Например, существуют профессии, в которых роль «человеческого фактора» слишком велика; больного человека допускать к ним нельзя.

Поведение больного может вызывать недоумение, обеспокоенность и даже страх. Здоровые люди могут не понимать, что неправильное поведение больного — симптом его болезни, а не злонамеренность, и пытаются его воспитывать или наказывать. С другой стороны, больной может не понимать, что нездоров, и поэтому все меры, которые предпринимаются в связи с его болезнью, он воспринимает как ничем не оправданное насилие.

Общество должно позаботиться о том, чтобы больные, нуждающиеся в помощи, могли ее получить. Оно должно оградить себя от тех, чье поведение опасно. Нужно решить множество более частных проблем, например, создать механизм, не допускающий больных к работам, которые по состоянию здоровья они выполнять не могут.

При этом нужно помнить, что принимаемые меры могут ограничивать права больных людей; общество обязано отдавать себе в этом отчет и думать о том, чтобы ограничения были достаточными, но не оказались излишне жесткими.

Соблюсти баланс между необходимостью как можно меньше ущемлять права одних членов общества (они ведь не виноваты в том, что заболели) и как можно лучше защищать покой и безопасность других (они тоже не виноваты в том, что существуют психические болезни) — труднейшая задача.

Каждое общество создает для ее решения собственные правила. В разных странах эти правила разные, и со временем они сильно меняются. Однако главная тенденция этих изменений одинакова во всем цивилизованном мире: если когда-то вопрос о правах психически больных вообще не ставился, то сегодня необходимость их соблюдать ни у кого не вызывает сомнений. Везде стараются делать это так, чтобы все члены общества — и здоровые, и больные — получали наибольшую пользу и наименьший вред. Получается это по-разному. Идеала пока не достиг никто.

Психиатрическая служба должна обеспечивать каждому больному такую помощь, в которой он нуждается. Это означает,
во-первых, что возможность обратиться за помощью должна быть доступна каждому;
во-вторых, что врач, к которому обратился больной, должен располагать всеми современными
возможностями диагностики, содержания, лечения и реабилитации больных.

Практически это неосуществимо. Для того чтобы каждый мог при необходимости обратиться к психиатру, место, где он работает, должно быть недалеко, желательно в том же квартале, где живет больной. Получится множество мелких психиатрических учреждений, которые конечно, будут располагать очень скромными возможностями.

Больному будет нетрудно добраться до психиатра; но, скорее всего, он не сможет получить здесь всю помощь, которая ему нужна. Придется двигаться «выше»; однако, поскольку при описываемой модели большинство специалистов будет «распылено» по маленьким кабинетам, вышестоящее учреждение окажется очень далеко, и поставленная цель не будет достигнута.

Можно представить себе два выхода из положения. Первый состоит в том, чтобы возложить первичную помощь на так называемых врачей обшей практики, с тем, чтобы они направляли к психиатрам только наиболее сложных больных. Так поступают в большинстве стран Западной Европы.

Второй путь — подготовить достаточно много психиатров. Так поступили в бывших социалистических странах, в которых число врачей, в том числе и психиатров, намного больше, чем где бы то ни было еще (разумеется, относительно численности населения).

Ни тот, ни другой путь не привел к удовлетворенности жителей этих стран. На Западе жалуются, что попасть к психиатру очень трудно; врачи общей практики плохо распознают психические заболевания. Недавний опрос больных, страдающих аффективными расстройствами, показал, что от начала заболевания до постановки правильного диагноза (а значит, и До начала правильного лечения) проходит пять лет.

В России диагноз, согласно данным того же опроса, ставится гораздо быстрее; попасть к психиатру легче; однако «массовое производство» врачей привело к тому, что люди жалуются на низкую квалификацию психиатров, бюрократизм, грубость, недостаток внимания.

Кроме того, многие избегают обращаться за психиатрической помощью из опасения социальных последствий, которые Могут в связи с этим возникнуть. Все еще помнят, что раньше все психически больные подлежали обязательному диспансерному наблюдению и учету. «Попав на учет», человек оставался под диспансерным наблюдением практически пожизненно.

Сохранить это в тайне не удавалось; больной оказывался «меченым»; кроме того, факт «пребывания на учете» официально ограничивал некоторые социальные возможности.

Реформирование нашей системы психиатрической помощи, как и все прочие реформы, идет очень медленно и непоследовательно. Тем не менее, перемены к лучшему, несомненно, происходят. Если в советские времена больной был жестко привязан к одному учреждению и к одному врачу (медицинская помощь оказывалась исключительно «по месту жительства»), то теперь появилась возможность выбирать.

«Диспансерный учет» отменили. Люди, страдающие относительно легкими психическими расстройствами, могут обращаться в диспансер по мере надобности, так, как ходят в обычную поликлинику. При желании можно обратиться к частному врачу: нет больше монополии государства на медицинскую помощь.

Но психиатрические учреждения обладают и такими особенностями, которые не являются следствием плохой организации или бедности. Эти особенности вызывают неудовольствие во всех странах, причина их требует понимания.

Все психиатрические учреждения, которые существуют в современном мире, ведут свою родословную от тех самых приютов для душевнобольных, в одном из которых работал Филипп Пинель. И все они до сих пор сохраняют черты фамильного сходства, несмотря на все усилия, которые прилагают, чтобы избавиться от него.

Как уже говорилось, старые психиатрические учреждения строились и обустраивались в расчете на тяжелых больных, на содержание и лечение людей, находящихся в состоянии психоза. Подавляющее их большинство находилось в больнице помимо воли; поэтому больницы неизбежно приобретали сходство с тюрьмой.

Более того: приходилось принимать во внимание, что у больных часто возникало длительное и тяжелое возбуждение. Нужно было позаботиться о том, чтобы в это время они не могли причинить особенный ущерб ни больнице, ни персоналу, ни друг другу. Психиатры старшего поколения еще помнят специальную мебель, стоявшую в палатах для беспокойных больных.

В спинки кроватей вместо прутьев вставляли сплошные металлические щиты. У табуретов не было ножек, они были похожи на тумбы. Внутрь насыпали песок; тумбы получались такие тяжелые, что даже сдвинуть их с места было трудно, не то что поднять. Окна защищали сетками или решетками, что усиливало неприятные ассоциации.

С появлением современных лекарств возбуждение перестало быть столь повседневным явлением в жизни психиатрической больницы. Их облик стал меняться; в палаты поставили обыкновенные кровати и стулья; появилась возможность позаботиться о красоте, об уюте, даже о комфорте.

Но не считаться с риском, что у кого-нибудь из больных возникнет возбуждение, по-прежнему невозможно, как невозможно не считаться с тем, что и сегодня некоторые пациенты находятся в больнице помимо своей воли. Психиатрическая помощь связана с насилием; ее необходимость диктуется природой психических расстройств; не считаться с этим нельзя.

Острое противоречие, с которым сталкиваются организаторы современных психиатрических больниц, заключается в том, что подавляющее большинство пациентов вынуждено находиться в условиях, ограничивающих их комфорт и свободу, хотя их состояние вовсе этого не требует.

С другой стороны, от этих ограничений невозможно отказаться, поскольку всегда сохраняется риск эксцессов, связанных с аномальным поведением больного. Улучшение условий пребывания в больнице связано с уменьшением безопасности. Забота о безопасности наносит ущерб комфорту.

Это противоречие разрешается по-разному в разных больницах, но это всегда компромисс, и, наверное, определенные уступки удобствам, сделанные в интересах безопасности, останутся в психиатрических учреждениях надолго.


Отрывок из книги. Ротштейн В.Г."Психиатрия наука или искуство?"




АДРЕСА:

Адрес психиатрической больницы Адреса ПНД по Москве НИИ психиатрии
Адрес психиатрической больницы Адреса ПНД по Москве НИИ психиатрии

Информационная помощь родственникам